Неточные совпадения
Почему казалось мужчинам, что в них заключалось скверное и нехорошее, сию минуту узнаем: в губернию назначен был
новый генерал-губернатор — событие, как известно, приводящее чиновников в тревожное состояние: пойдут переборки, распеканья, взбутетениванья и всякие должностные похлебки, которыми угощает
начальник своих подчиненных.
Большая половина
новых воинов умирали от небрежения
начальников или ненужныя и безвременныя строгости.
Из театра Степан Аркадьич заехал в Охотный ряд, сам выбрал рыбу и спаржу к обеду и в 12 часов был уже у Дюссо, где ему нужно было быть у троих, как на его счастье, стоявших в одной гостинице: у Левина, остановившегося тут и недавно приехавшего из-за границы, у
нового своего
начальника, только что поступившего на это высшее место и ревизовавшего Москву, и у зятя Каренина, чтобы его непременно привезти обедать.
— Кажется, земский
начальник, написал или пишет книгу,
новая звезда, как говорят о балете. Пыльников таскает всяких… эдаких ко мне, потому что жена не велит ему заниматься политикой, а он думает, что мне приятно терпеть у себя…
Но Пугачев не был пойман. Он явился на сибирских заводах, собрал там
новые шайки и опять начал злодействовать. Слух о его успехах снова распространился. Мы узнали о разорении сибирских крепостей. Вскоре весть о взятии Казани и о походе самозванца на Москву встревожила
начальников войск, беспечно дремавших в надежде на бессилие презренного бунтовщика. Зурин получил повеление переправиться через Волгу.
Один смотритель тюрьмы всегда аккуратно давал по 30, когда же ему пришлось однажды исполнять должность
начальника округа, то свою обычную порцию он сразу повысил до 100, точно эти сто розог были необходимым признаком его
новой власти; и он не изменял этому признаку до самого приезда
начальника округа, а потом опять, так же добросовестно и сразу, съехал на 30.
По словам Ядринцева,
начальник завода при приеме каждой
новой партии обыкновенно выкрикивал: «Кто хочет оставаться, получай одежду, а кто в бега, тому незачем!» Начальство своим авторитетом как бы узаконивало побеги, в его духе воспитывалось всё сибирское население, которое и до сих пор побег не считает грехом.
Выбор мест под
новые селения, требующий опыта и некоторых специальных знаний, возложен на местную администрацию, то есть на окружных
начальников, смотрителей тюрем и смотрителей поселений.
При таких условиях, конечно, о каких-либо нормах не может быть и речи, и если
новый окружной
начальник потребует от поселенцев железных крыш и уменья петь на клиросе, то доказать ему, что это произвол, будет трудно.
Театр слишком меня притягивал к себе. Я попал как раз к приезду
нового директора, Л.Ф.Львова, брата композитора, сочинившего музыку на"Боже, царя храни".
Начальник репертуара был некто Пельт, из обруселой московской семьи французского рода, бывший учитель и гувернер, без всякого литературного прошлого, смесь светского человека с экс-воспитателем в хороших домах.
Согласились только: его отделенный
начальник, второкурсник Андриевич, сын мирового судьи на Арбате, в семье которого Александров бывал не раз, и
новый друг его Венсан, полуфранцуз, но по внешности и особенно по горбатому храброму носу — настоящий бордосец; он прибыл в училище из третьего кадетского корпуса и стоял в четвертой роте правофланговым.
Утром Петр Иваныч привез племянника в департамент, и пока сам он говорил с своим приятелем —
начальником отделения, Александр знакомился с этим
новым для него миром. Он еще мечтал все о проектах и ломал себе голову над тем, какой государственный вопрос предложат ему решить, между тем все стоял и смотрел.
Великий князь Николай Павлович одобрил это решение своего брата Михаила и даже отправил к нему генерала Толля,
начальника главного штаба первой армии, главная квартира которой находилась в Могилеве на Днестре, прибывшего в столицу с тайным поручением к
новому императору от главнокомандующего этой армией, графа Сакена, выразив ему желание, чтобы он оставался в Неннале с великим князем, под предлогом, что они ожидают императора.
«Если буду императором хоть один час, то покажу, что был того достоин» — эти слова незабвенного императора Николая Павловича, сказанные им Ростовцеву и повторенные
начальникам гвардейских полков, золотыми буквами занесены на скрижали
новой русской истории.
В начале царствования Александра I, Аракчеев не занимал никакого особенно важного поста и, оставаясь
начальником всей артиллерии, не имел еще тогда видимого влияния на политические и внутренние дела государства, но вскоре
новый император также приблизил его к себе, назначил на пост военного министра, который Аракчеев занимал, однако, недолго и, отказавшись сам, был назначен генерал-инспектором всей пехоты.
Но и
новая работа была окончена и так же благополучно, как и предшествовавшая, с тем же благоволением строгого
начальника, и результатом ее была
новая награда, полученная Хвостовым.
Хотя Бодрецову было в то время уже за тридцать, но как-то никому не приходило в голову, что он перестал быть молодым человеком.
Новый баловень фортуны вспомнил об Афанасье Аркадьиче, которого он видел на балах у бывшего
начальника края, и пригласил его.
Хвалить на первых порах
начальника составляет один из самых характерных признаков чиновников, и только в этом случае они могут быть разделены на три разряда: одни — это самые молодые и самые, надобно сказать, благородные, которые хвалят так, сами не зная за что… потому только, что
новый, а не старый, который одной своей начальнической физиономией надоел им хуже горькой редьки.
— Это сделано, сколько я помню, на основании
нового представления
начальника губернии, — возразил столоначальник.
Этого нельзя было сделать, — начал он, —
новое представление
начальника губернии долженствовало быть передано в правительствующий сенат для общего обсуждения — только-с, да!
— Господа! Вот
новый и ближайший
начальник ваш, под наблюдением которого непосредственно будет ваша нравственность и ваше усердие по службе! — говорил он везде звучным голосом, после чего не позволил себе долее удерживать Калиновича, и тот уехал.
К концу вахты, после того как он вовремя убрал брамсели вследствие засвежевшего ветра, за что получил одобрение капитана, Ашанин уже несколько свыкся с
новым своим положением и волновался менее. Когда в полночь его сменил
начальник первой вахты и, взглянув на паруса, нашел, что они стоят превосходно, Володя был очень польщен и спустился в свою каюту, как бы нравственно возмужавший от сознания
новых своих обязанностей.
Накануне ухода из С.-Франциско на «Коршуне» праздновали годовщину выхода из Кронштадта, и в этот день капитан был приглашен обедать в кают-компанию. Перед самым обедом Володя получил письмо от дяди-адмирала и приказ о производстве его в гардемарины. Он тотчас же оделся в
новую форму и встречен был общими поздравлениями. За обедом капитан предложил тост за
нового гардемарина и просил старшего офицера назначить его
начальником шестой вахты.
Володя уже не испытывал волнения первых дней своего
нового положения в качестве вахтенного
начальника. Уж он несколько привык, уж он раз встретил шквал и управился, как следует: вовремя увидал на горизонте маленькое серое пятнышко и вовремя убрал паруса, вызвав одобрение капитана. Ночью ему пришлось расходиться огнями со встречным судном, проходившим очень близко, и тут он не сплошал. Теперь уж он не беспокоил из-за всяких пустяков капитана, различая важное от неважного и умея принимать быстрые решения.
Сначала обеспокоилась тем: каким образом могло случиться, что ретивый
начальник так долго не знал, что в главном городе
новое начальство
новые порядки завело? — на что Глумов резонно ответил: оттого и случилось, что дело происходило в некотором царстве, в некотором государстве, а где именно — угадай!
Воротился ретивый
начальник в вверенный край, и с тех пор у него на носу две зарубки. Одна (старая) гласит:"достигай пользы посредством вреда"; другая — (
новая):"ежели хочешь пользу отечеству сделать, то…"Остальное на носу не уместилось.
Потом изъявила сожаление, зачем
новое начальство старую зарубку на носу у ретивого
начальника не только не уничтожило, а даже как будто в силе оставило? — на что Глумов тоже резонно объяснил: затем и оставило, что, может быть, понадобится.
Отправился ретивый
начальник по начальству. Видит: дом, где
начальник живет,
новой краской выкрашен; швейцар —
новый, курьеры —
новые. А наконец и сам
начальник — с иголочки. От прежнего
начальника вредом пахло, а от
нового — пользою. Прежний
начальник сопел,
новый — соловьем щелкает. Улыбается, руку жмет, садиться просит… Ангел!
Не верит. Отправился по начальству. Видит, дом, где
начальник живет,
новой краской выкрашен. Швейцар —
новый, курьеры —
новые. А наконец, и сам
начальник — с иголочки. От прежнего
начальника вредом пахло, а от
нового — пользою. Прежний хоть и угрюмо смотрел, а ничего не видел, этот — улыбается, а все видит.
Во время его отсутствия произошло
новое восстание, более возбужденное, кажется, неблагоразумием, а может быть, даже и действительными притеснениями
начальников, нежели какими-нибудь определенными замыслами в пользу старины.
Иные, тут же слыша
новый рассказ, припоминали как бы мимоходом что-нибудь из своего собственного: об разных пересылках, партиях, исполнителях, о партионных
начальниках.
Всё это
новое учреждение и весь острог со всеми его чинами и арестантами по-прежнему остались в ведомстве коменданта как высшего
начальника.
В 1759 году, в чине подполковника, он получил
новое назначение и поступил под начальство князя Волконского, а затем определен к генерал-аншефу графу Фермору дивизионным дежурным, то есть к исправлению должностей в роде дежурного штаб-офицера или
начальника штаба.
Желая уничтожить существовавшие при генералах многочисленные свиты, отвлекавшие множество офицеров из строя, государь определил число лиц для штаба каждого
начальника, а всех излишних повелел возвратить немедленно в полки. Относительно производства офицеров, их перемещений, отпусков, увольнений были изданы
новые правила. Вместе с тем воспрещено употреблять воинские чины на частные работы, по домашним делам или в курьерские должности.
— Да, знаешь, сегодня Корсаков, предревком
новый, осмотрел помещения арестованных. Верно, — даже топчанов нет, прогулок не дают. Вообще, настоящая, как ты говоришь, Иродова тюрьма. Такое безобразие! Сместил
начальника тюрьмы и отдал его под суд.
Представьте себе, что все стояло на своем месте, как будто ничего и не случилось; как будто бы добрый наш старик не подвергнулся превратностям судеб, как будто бы в прошлую ночь не пророс сквозь него и не процвел совершенно
новый и вовсе нами не жданный
начальник!
Один
начальник как приехал, так первым делом приступил к сломке пола в губернаторском кабинете — и что же? сломать-то сломал, а
нового на его место построить не успел! «Много, — говорил он потом, когда прощался с нами, — много намеревался я для пользы сделать, да, видно, Богу, друзья мои, не угодно!» И действительно, приехал на место его
новый генерал и тотчас же рассудил, что пол надо было ломать не в кабинете, а в гостиной, и соответственно с этим сделал надлежащее распоряжение.
Единодушное «ура!» было ответом на эту
новую предику обожаемого
начальника. Но Козелков уже утомился и только махнул рукой на шумные заявления «преданных».
Приедет
начальник, не успеет к «благим начинаниям» вплотную приступить — глядь, его уж сменили,
нового шлют!
— Нам остается утешаться, что
новый наш
начальник будет столь же распорядителен, как и ваше превосходительство! — сказал я, пользуясь паузой.
Главный врач встретил знакомого офицера, расспросил его насчет пути и опять повел нас сам, не беря проводника. Опять мы сбивались с дороги, ехали бог весть куда. Опять ломались дышла, и несъезженные лошади опрокидывали возы. Подходя к Сахотазе, мы нагнали наш дивизионный обоз.
Начальник обоза показал нам
новый приказ, по которому мы должны были идти на станцию Суятунь.
Еще к
новому году прежний
начальник дивизии, вялый и покладистый старик, расстроился нервами и эвакуировался в Россию.
Приехав к себе, он написал
начальнику дивизии письмо, где сообщал о желании
новой сестры поступить в наш госпиталь и спрашивал, принять ли ее.
Да и вообще он ни крошечки не верит в успех дознания и поисков. Он даже не очень охотно давал показание в участке, где продиктовал текст заявления, появившегося на другой день в газетах. А сегодня, когда он подал
новое письменное заявление
начальнику сыскной полиции, вон в той большой комнате, ему хотелось сказать...
Под вечер вышел на крыльцо сам
начальник и собственноустно протрубил сбор; на звук трубы на двор стали входить
новые лица, вооруженные ружьями, пистолетами и саблями.
Вождь полиции, боясь гнева своего главного
начальника, отказался бы от своих слов, время было упущено, все осталось бы шито и крыто и меня запутали бы в
новые, нескончаемые затруднения.
Но хитрую принцессу перехитрили. Христенек сообщил графу Орлову о сделанном ему приеме и получил от своего
начальника новые наставления. До Орлова дошли верные известия о характере самозванки. «Свойство она имеет отважное, — доносил он императрице, — и своею смелостию много хвалится». Этим-то самым свойством характера принцессы и задумал граф Орлов увлечь ее в расставленные сети. Он не ошибся в расчете.
— Я из этого города уезжаю, — прощай!.. Я скажу про тебя своему
начальнику, и когда ему понадобится
новый человек — тебя вспомнят, будь покоен!
Потянулась
новая пауза. Она показалась бесконечной. Молоденький офицер-гусар успел принести откуда-то добытый им стакан с водой и подал его своему
начальнику. Тот залпом осушил его и, успокоясь немного, заговорил, снова обращаясь к Игорю...
Хорошо. На другой день домине Галушкинский должен был вести нас к
начальнику, помощнику и глазным учителям школ; для чего одели нас в
новые, долгополые суконные киреи. Новость эта восхищала нас. В самом деле, приятно перерядиться из вечного халата, хотя бы и из китайки сделанного, в суконную, в важно облекающую нас кирею, изукрашенную тесьмами, снурками и кистями.